В эти дни Зоя сказала Андрею:
— Хочется ехать, Андрюша. Но не могу, жаль мне их. Не поеду я с вами, останусь здесь...
Опять жила она в ненецких чумах, снова мыла ребят, шила белье, пела веселые песни. Ночами на безмолвном небе трепетала разноцветная радуга северного сияния...
Через несколько месяцев, получив из округа сразу три письма с отзывом в Обдорск, Зоя собралась уезжать. Провожать ее съехались женщины и мужчины всех соседних чумов. Прощание было трогательное; все стояли молчаливые и подавленные.
Вожак упряжки нетерпеливо топал ногой...
— Ну ладно, большие мои друзья. Ехать надо, — грустно говорила Зоя, — не надо забывать меня, пакучи, я тоже буду помнить вас. Мы еще встретимся скоро. Вот тогда долго будем жить вместе.
— Пусть олень хорошо видит дорогу, Зоя!
— Прощай!
— Приезжай!..
— Зоя, ты опять поедешь в хорошие города, с большими каменными чумами, — говорила жена Нырмя Аптик, — ты счастливая. Не забывай нас, русская сестра...