Она сидит за столом президиума и умело руководит прениями.
Говорит Неркаги, пожилая женщина в обтрепанной ягушке, жалуется на бесправную жизнь у хозяина, хочет уйти от него и поступить в женскую артель. «Только пусть женщины возьмут ее под свою защиту. Злой хозяин: мало ли что может случиться!».
— Хорошо, что уходишь от этого зверя, — одобряет председатель, — в обиду не дадим, будь спокойна. Правда, товарищи женщины? — обращается она к собранию. И старая Неркаги, успокоенная, садится на свое место: если Ватане Наруй сказала — в обиду не дадим, — бояться нечего.
Снова выступают женщины, и всем Ватане Наруй дает быстрый и точный ответ.
Девушку слушают с одинаковым вниманием и молодые женщины и сгорбленные старухи с красными от чумовой гари глазами.
— Хорошая она у нас, комсомолка Ватане. Будь все, как она, разве бы так жили? Станет старше Ватане, пошлем ее от женщин тундры в наше большое правительство, пусть защищает наши интересы.
Смеется девушка:
— Совсем захвалите, загоржусь тогда. А что вы думаете, могу и в правительство! Теперь для женщин все двери открыты. Вот только учиться надо.
Глаза у Ватане горят пуще прежнего. Она рассказывает женщинам об их равноправии.
— И я, и старая Неркаги могут управлять не только артелью, но и всем округом, а может быть... — она останавливается, чтобы перевести дух, — всей тундрой, понимаете, всей — от моря до моря...