«Мои товарищи и сестра Ватане! В первых строках моего письма шлю пламенный товарищеский привет из далекого города Ленинграда. В настоящее время живу я хорошо, здоровый, а также и все мои товарищи здоровы, все мы в одном классе учимся, кто приехал из нашей тундры.
Как я ехал учиться, Солиндер-старик мне говорил: «Ты поедешь учиться, там в незнакомую землю увезут тебя. Тебя там учить будут в той земле.
Поставят палку вот такую, как моя рука, тебя заставят по ней ходить. Внизу под палкой железо, как мой пальцы, много есть.
Если ты худо пойдешь, упадешь на это железо и здесь умрешь. Если не упадешь, в солдаты пойдешь. В другой стороне солдаты тоже есть, в тебя стрелять из ружья будут, если попадут — умрешь. Никогда обратно не придешь...»
Человеку, который красной жизнью жить не хочет, я не поверил, не слушал кулака. Я верил тем, кто говорил — учиться надо. Теперь научился читать и писать, а когда хорошо грамотным буду, в тундру пойду.
Товарищи, приезжайте летом учиться в Ленинград, без ученья мы не сделаем хорошей жизни.
Пока все, напишу еще.
Иван Няруй».
Я писала ответ долго, старательно выводила буквы, несколько раз переписывала начисто:
«Мой дорогой Иван, радуемся все твоим успехам в учебе. Я сейчас председатель женского пошивочного коллектива. С тех пор, как ты уехал, прошло немного времени, но большие дела сделаны. Ныду ты не узнаешь, сколько выстроили домов! Есть школа, ясли для детей. Я сразу после твоего отъезда вступила в комсомол, тогда нас было всего семь, а теперь уже двадцать.