Приезжай скорее, Иван. Так много работы, что писать некогда.
Учись хорошо.
Твоя сестра Ватане».
— Вот и все, — кончила свой рассказ Ватане, — мне кажется, что я родилась снова, когда вступила в комсомол. Моя жизнь вся впереди, так же как и у других девушек тундры. Много работы предстоит, чтобы сделать наш край цветущим. Но раз советская власть и партия взялись за это, значит сделаем.
Вот учиться хочется очень, хочется увидеть, как живут рабочие и колхозники нашей страны. А ведь я и в Обдорске не была, не знаю, как растет хлеб, как делается масло. Хочется посмотреть город Москву. Еще бы мне очень хотелось увидеть нашего товарища Сталина, которого любят и знают от моря до моря, в самых глухих уголках тундры.
ПАВЕЛ И НУМГИ
Однообразная молчаливая белесая тундра... Необъятные просторы снега сливаются с горизонтом и горят красноватым отблеском заходящего солнца.
Впереди чуть чернеет тайга, она приближается все ближе и ближе. В надвигающейся темноте деревья кажутся огромными и мрачными.
Ночь.
Послушная хорею[51] остановилась упряжка. Разгоряченные олени жадно лижут снег. С нарты встал человек в туго подпоясанной малице. От долгой езды онемели ноги. Тяжело ступая, он подошел к оленям; самый большой, ветвисторогий вожак, как любимая собака, потянулся к нему, ожидая ласки.