— Лихорадка замучила, — отвечает один из ведущих, — к доктору повезем.
— А что он сделает? — ворчит кто-то из толпы. — Вина ему надо давать побольше, она и пройдет. Без вина здесь не прожить. Ее только вином и выгонять, обязательно предохранит!
Лихорадка здесь не распространена — нет растительности, нет комара (Anopheles), переносчика болезни, а вот желудочные заболевания и проказа встречаются довольно часто.
О медицинской помощи трудно говорить, пока население не перешло с кочевого образа жизни на оседлый. Надо ускорить этот переход, и тогда туркмены-рыбаки, живущие по берегам и на островах, таких, как Челекен и Огурчинский, перестанут лечиться разного рода домашними средствами и заговорами.
Уходя с Челекена, мы обгоняем двухмачтовую туркменку, лихо разрезающую зеленую грудь Каспия. Туркмен на руле лодки, когда мы сравнялись, машет папахой и что-то кричит. С парохода ему отвечает, очевидно, земляк. Оба смеются и едва ли слышат друг друга.
Никому из нас, смотрящих на туркменское судно, не может притти в голову мысль о нападении на наше судно морских пиратов.
Если сказать это вслух, то подумают, что сошел с ума или начался приступ тропической малярии. А ведь меньше ста лет назад мимо острова Огурчинского не рисковали проходить рыболовные и торговые суда.
Здесь жили отчаянные морские волки — племя Огурджале Иомудского рода, предводители которых могли поспорить с лихим атаманом Степаном Разиным.
Остров, получивший название по имени племени, расположен как-раз на "большой дороге которая вела из богатейших провинций Персии — Ензели, Сефид-Руда и других, в устье легендарной реки Аджаиба, впадавшей в залив Хивинский.
Предание говорит, что Аму-Дарья, в древности Оксус, несла свои воды в Каспий двумя могучими протоками: на север — в залив Балханский рекой Актамом, которая впадала у урочища Шах-Мустара. На юг — Аджаибом, бравшим по пути еще воды громадного озера Нефтепе — Селым — Дервесы. Одни суда, груженые персидскими товарами, плыли в дельту мутного Аджаиба и поднимались вверх по нему до Хивы, а навстречу им, в Каспий, выходили другие с шелками и индийскими редкостями, направлявшимися в Персию.