Подводное песчаное плато (плоское возвышение) перед входом в залив Гасан-Кули тянется на десятки километров с севера на юг, а в ширину имеет десять — двенадцать километров. В штиль средняя глубина моря здесь только три фута, и туркмены ставят сети для лова рыбы на кольях, втыкая их в песчаное дно моря. Рыбопромысловые постройки стоят над водой на сваях. В самом деле, не везти же рыбу на берег, переваливая ее несколько раз из одной лодки в другую и на арбы? Рыба — продукт нежный, и мять его не полагается. Поэтому заведения выдвинуты здесь в море к самому месту лова рыбы и представляют собою искусственные острова, на которых живут добровольные робинзоны. Крытый навес, где разрезают рыбу перед посолом, чаны для посола, соляной амбар, склад для материалов, два — три дома —"казармы" рабочих, баня с прачечной, контора и помещения для служащих — вот что вы встретите почти на каждом промысле.

Все скучено, и каждый метр площади использован как только возможно. К этому "островитян " обязывают обстоятельства.

С двух противоположных сторон промысла устроены пристани. Одна — куда пристают рыбацкие лодки, привозящие с моря рыбу, а другая — для пассажирского движения.

Выхожу из конторы на плот.

На плоту направо лежит громадная куча серебристой воблы. Около нее верхом на узких скамейках сидят друг против друга женщины-резалки и потрошат рыбу. Уже выпотрошенную рыбу туркмены на тачках подают солельщицам, и рыба, "сбрызнутая" крупной солью, падает в деревянные чаны.

Сверху ее еще раз посыпают солью, и так кладется ряд за рядом, пока десятитонновый чан не наполнится доверху.

Этот способ посола почему-то называется "малосол", хотя товар получается весьма крепко соленый, настолько, что без отмачивания хотя бы в течение суток его в рот не возьмешь.

Когда погода холоднее, температура воздуха не более семи — восьми градусов, то промыслы приготовляют из той же воблы очень малосольный товар, а называется он "просол".

Название, совершенно не соответствующее виду товара.

Дохожу до конца и оборачиваюсь. Двести пятьдесят шагов в длину и двести шагов в ширину — вот и весь промысел.