Сегодня покидаю промысел. Стараясь сохранить равновесие тела, я осторожно шагаю в кулас, где уже сидят человек десять. Как поднимает такую тяжесть это малое судно?
Очевидно, что оно на границе предельной нагрузки. Вода только на три пальца не доходит до борта и при малейшем движении быстро за-заплескивается под ноги. Рулевой-туркмен стоит на корме с шестом в руках.
Из группы провожающих слышатся шутки и смех по поводу такой нагрузки куласа.
— Ничего, вода потеплела.
— Можно и искупаться, тут мелко!
— Поосторожней, Мамед, — вставляет заведующий промыслом.
— Якши, — отвечает рулевой, и я чувствую, как кулас отплывает от мостков гостеприимного деревянного острова.
Направо, налево в особом порядке стоят такие же "деревянные острова". Один, другой. Пока мы едем, я насчитал семь промыслов.
За ними, там, где шумит бурун, морской накат волн, задерживаемый мелководным плато, стоят морские лодки-туркменки. Впереди, куда мы едем, на линии горизонта белеют два аула: один "вверх ногами" в воде и другой — на берегу.
