А в этом крае на сотни верст нет воды для питья. Здесь нет ни одной речки, озера или пруда с пресной водой. В море горько-соленая вода, а берега — или скалы или пустыня, где редко-редко вырыты колодцы, питающиеся подпочвеной влагой.
Допиваю сладко-соленый чай и, простясь с хозяином, спешу к мосткам, на которых сложены мои скромные пожитки. Тихо покачивается двух-мачтовая морская лодка "Машад-таук", на которой я еду в Кизыл-Су, расположенный в двадцати пяти километрах от города.
"Машад-таук" по-русски — "желтая курица", как мне перевел владелец лодки Ниаз-Мамед.
Но я называю ее "Золотой фазан": так более поэтично. Здесь, в стране Согдианы[1], где бездонное бирюзовое небо, на котором ночью горит блестящего серебра полумесяц, где темп жизни пока еще медленный, как шаг верблюда, где Александр Македонский положил своим мечом предел дальнейшим вторжениям кочевников Востока, — здесь проза растворяется, как кусок соли, брошенный в теплую воду Красноводской бухты.
III. НА "ЗОЛОТОМ ФАЗАНЕ"
Чтобы попасть из Красноводска на Кизыл-Су, песчаную косу, где расположены рыбные промыслы и аул, существуют два способа: на лодке под парусом или по берегу. В первом случае расстояние — двадцать пять километров, а по суше — около пятидесяти.
Сколько же на путь надо затратить времени?
Вот вопрос, о котором надо раз и навсегда, вплоть до выезда с этого побережья, забыть.
Никто и никогда точно не ответит вам на него, и, как мне пришлось убедиться самому, ответить на него при существующих условиях невозможно.
Пока один пример: вчера было воскресенье, и по расписанию, висящему у входа на пристань, пароход должен был в восемь часов вечера уйти в еженедельный рейс на юг, в Гасан-Кули. Но… парохода нет и сегодня, а по наведенным справкам он встал "на чистку котла" неизвестно, когда придет из Баку в Красноводск, чтобы отсюда следовать в Гасан-Кули.