— Да вотъ съ этими проклятыми хамами! Полѣзъ на лавку, хотѣлъ осмотрѣть посуду, да объ полку носомъ и стукнулся…. что-нибудь вскочитъ…. Оподельдоку приложить иди аглицкаго пластыря?
— Нѣтъ, задумчиво говорилъ Коля, — это невозможно, тутъ нужны радикальныя средства….
— Ты полагаешь?
Кононъ Терентьевичъ уже поблѣднѣлъ.
— Да, какже, посудите сами; мы гибнемъ и никому до этого дѣла нѣтъ! Лучшіе люди, напримѣръ графъ, вотъ онъ, и мало ли ихъ, всѣ они не обращаютъ….
— Что ты за чепуху несешь?
— Я все про Россію, дяденька.
— Тьфу, чортъ побери! Я думалъ про ушибъ….
— Нѣтъ, это невыносимо! Это возмутительно. На что жь вы учились? На что вамъ вся эта философія?…
— Прощайте-ка, господа, мнѣ пора, сказялъ Русановъ, и ооѣхалъ.