"Гниль проклятая!" думалъ онъ, выѣзжая со двора. "Мало того, что самъ до сумашествія зарапортовался, еще и молокососа этого на свою дорожку тянетъ…."
А вечеромъ онъ уже подъѣзжалъ къ Горобцевскому хутору, несмотря на просьбы дяди остаться у него.
— Вотъ вы какимъ букой сдѣлались! встрѣтила его Инна на крыльцѣ:- по двѣ недѣли глазъ не кажете!
— Неужели это замѣтно? — И Русановъ просіялъ.
— Нѣтъ! Qui va à la chasse, perd sa place, весело говорила она, таща его въ гостиную. — Теперь насъ веселитъ графъ: повадился каждый день….
Владиміръ Ивановичъ не узналъ было своего товарища. Бронскій сидѣлъ съ Юленькой на диванѣ въ какой-то красивой, шитой золотомъ венгеркѣ и блестящихъ ботфортахъ.
— Ба! Машина! сказалъ онъ, протягивая руку Русанову.
Всѣ, и Анна Михайловна, и Авениръ, несказанно обрадовались гостю.
— Нуте, Владиміръ Иванычъ, умильно разспрашивала Анна Михайловна:- вступили въ должность? Дѣда у васъ есть?
— Есть, отвѣчалъ Русановъ.