— Что это, ваше сіятельство, на церковный гласъ запѣли? Нѣтъ, Христосъ не проповѣдывалъ рѣзни. Онъ и плевелъ не велѣлъ дергать, чтобы пшеницы не сгубить.
— За то и привилось его ученье на кострахъ инквизиціи!
— Этакъ мы съ вами и на гордо другъ друга схватимъ, сказалъ Русановъ.
— Доказательство сильное! возразилъ Бронскій, завертываясь въ плащъ.
Часовъ въ двѣнадцать доѣхали до города. Русановъ пошелъ прямо на службу, а графъ велѣлъ остановиться у губернаторскаго дома, проворно взобрался по коврамъ лѣстницы и вошелъ въ пріемную залу. Нѣсколько просителей ожидали выхода его превосходительства. Дежурный чиновникъ расхаживалъ изъ угла въ уголъ, считая паркетныя клѣтки и стараясь попадать ногой въ темныя.
— Потрудитесь доложить его превосходительству: графъ Бронскій по дѣлу не терпящему отлагательства.
— Его превосходительство заняты, не смѣю взять на себя вашего порученія.
— А возьмете вы на себя отвѣтственность въ государственномъ преступленіи, если оно совершится, пока я буду ждать?
Чиновникъ поклонился, вошелъ въ кабинетъ и спустя нѣсколько минутъ попросилъ графа пожаловать.
— А, очень радъ, проговорилъ губернаторъ, протягивая руку.