— Да, сказалъ Бронскій, вздохнувъ, — у меня много враговъ.
"Русановъ, непремѣнно Русановъ," вертѣлось у него въ головѣ.
— Много враговъ слѣдятъ за мною, продолжалъ онъ съ грустью:- они знаютъ, что пока я живъ, ни одинъ бездѣльникъ….
— Но кто же эти бездѣльники? перебилъ губернаторъ.
— Настоящіе дѣятели въ здѣшнемъ краѣ неизвѣстны мнѣ; а эти свѣдѣнія получилъ отъ преданныхъ людей, но имѣю сильное подозрѣніе на нѣкоторыхъ….
— Здѣшнихъ?
— Ваше превосходительство, это дѣло очень щекотливое, пока подозрѣніе не оправдалось. По мѣрѣ подтвержденія, я не премину сообщить вамъ имена людей, которыхъ слѣдуетъ удалять. Пока я могу назвать только чиновника гражданской палаты, Русанова.
— Русановъ? переспросилъ губернаторъ, записывая въ памятную книжку.
— Точно такъ, человѣкъ очень вреднаго направленія.
— И все молодежь? А?