— Дѣла столько, что и не оберешься: на дняхъ докладъ, говорилъ онъ, — нате-ка вамъ для развлеченія, — и передалъ ему огромную кипу.
Русановъ взялъ ее съ собой на домъ; по дорогѣ, онъ зашелъ въ гимназію, чтобъ исполнить порученіе Конона Терентьевича, который просилъ развѣдать о племянникѣ у Тонина.
Молодой надзиратель, къ которому обратился Русановъ, поглядѣлъ на него какъ-то странно.
— Вамъ господина Тонина надо? ихъ нѣтъ-съ.
— Вышелъ въ отставку?
— Да-съ, то-есть оно не то что вышелъ… Да вамъ зачѣмъ? таинственно проговорилъ тотъ.
Русановъ сказалъ.
— Пожалуйте къ главному надзирателю; теперь онъ всѣмъ завѣдуетъ…
— А кто у васъ главный?
— Езинскій, Іосифъ Казиміровичъ. Онъ теперь правая рука инспектора, въ такое довѣріе вошелъ, что не надивимся….