— А то, что это вы литографировали журналъ-то, за который…
— Позвольте…
— Нѣтъ-съ, не позволю; вы у меня въ рукахъ, я убѣжденъ, что и золотыя грамоты — ваша же работа…
Езинскій началъ озираться…
— Да, вы не безпокойтесь! если вы только пикните, такъ я васъ, какъ щенка, сломаю! сказалъ поднимаясь Русановъ: хоть и недавно оправившійся отъ болѣзни, онъ былъ страшенъ такому щедушному противнику.
— Не погубите! я не виноватъ. По неопытности! Тутъ замѣшаны важныя лица… Не губите! стоналъ онъ.
— Освободите Тонина, а тамъ посмотримъ.
— Но какъ же? заговорилъ Езинскій, успокоиваясь немного:- не могу же я принять этого на себя?
— Это ужъ ваше дѣло!
— А вы мнѣ возвратите письма? заискивалъ Езинскій, цѣлуя въ плечо Русанова, и сѣлъ возлѣ него.