— За что жь это вы дуетесь? прощебетала она, опускаясь въ кресло. — Экая важность! разсуждала она:- засадили человѣка; мало ли ихъ сидитъ по свѣту-то? Обо всѣхъ плакать, слезъ не хватитъ!
— Ниночка! Съ кѣмъ особенно близокъ былъ Езинскій?
— Съ Полькой Лисевичъ…
— Надо сдѣлать послѣднюю попытку. Побывай у ней, осмотри ее комнату…. И если найдешь какія-нибудь бумаги, сейчасъ ко мнѣ!
— Эва! Да она вчера еще уѣхала изъ города, даже никому не сказалась; ее теперь съ собаками не сыщешь….
Русановъ повѣсилъ голову.
Ниночка положила ему руки на плечи и глядѣла въ глаза.
— Да что ты и впрямь въ дураки записываться собрался? Прикажете васъ веселить?
Она схватила со стѣны скрипку, и перебирая по струнамъ, какъ на гитарѣ, запѣла:
Эхъ, чибирики чокъ чибири,