— Allons! vous divaguez, mon cher! Я читалъ это дѣло, посмотримъ, какъ вы объясните такую дальновидность.
— Какъ? вы читали? сказалъ Русановъ, пристально поглядѣвъ на него.
— Точно такъ съ, вѣжливо отвѣтилъ Доминовъ, въ свою очередь остановивъ глаза на Русановѣ, и ожидая.
— А если Ишимовъ и не думалъ составлять духовной? если онъ умеръ не своею смертью? сказалъ Русановъ съ разстановкой.
Управляющій завертѣлся на стулѣ и сталъ поправлять манишку.
— Откуда вы все это, mon cher, берете? Что говоритъ врачебное свидѣтельство. Вы посмотрите-ка хорошенько!
Русанова это хладнокровіе задѣло за живое.
— А если я настою на необходимости переслѣдованія? Если по вырытіи трупа, въ черепѣ найдется трещина?
Управляющій поблѣднѣлъ, какъ мертвецъ.
— Тогда врачъ пойдетъ подъ судъ, сказалъ Доминовъ.