— Секретарь Русановъ, по дѣлу, доложилъ грумъ, пестрый, какъ попугай.
— Проси!… Ага! готово! Когда жь это поумаетесъ-то хоть немножко!
— Дѣло не шуточное, Петръ Николаевичъ, сказалъ Русановъ, садясь.
— Что же? спросилъ тотъ, небрежно подвигая пѣшку.
— Дѣло Ишимова нельзя докладывать въ томъ видѣ какъ оно изготовлено…
— Отчего же? — Доминовъ взялъ со стола маленькій гребешокъ и сталъ расчесывать свои густыя бакенбарды.
— Оттого что оно подлежитъ, можетъ-быть, не нашему разсмотрѣнію…
— А чьему же?
— Уголовной палаты.
Управляющаго передернуло, Доминовъ расхохотался.