— Немногимъ приходитъ въ голову, что тамъ, на твердой землѣ, за крѣпкими затворами, скоро будетъ также ненадежно, какъ здѣсь, задумчиво проговорила она.
— Нѣтъ, многимъ; вы что-то ужь слишкомъ свысока на людей нынче глядите.
— Отчего жь этого никто не высказываетъ?
— Я думаю оттого что въ азбукѣ есть.
— Знаете, я сама очень люблю этотъ тонъ, а сегодня онъ мнѣ почему-то непріятенъ.
— Можетъ-быть вы въ морѣ перераждаетесь?
— Нѣтъ, рѣшительно никакой глупости не могу возразить…. Покойной ночи!
— Завтра Пасха, вспомнилъ ей Бронскій.
Она кликнула Лару, прошла въ свою каюту и взлѣзла въ койку.
Полгода перелетной, заграничной жизни, со всѣми раздражающими впечатлѣніями новизны, пролетѣли для нея какъ одна недѣля. Она прожила ихъ, какъ во снѣ, ловя на лету блескъ и роскошь утонченной цивилизаціи городовъ, которыми проѣзжала, мнѣнія новыхъ людей, съ которыми сталкивалась…. Все это на досугѣ поднялось въ головѣ хаотическою массой воспоминаній; разгоряченный мозгъ боролся съ дремотой, рисуя безсвязныя картины.