— Куда, къ величайшему моему прискорбію, я не могу доставить вамъ доступа ни за какія деньги, отвѣтилъ онъ.
— Въ комитетъ? вскрикнула та, сложивъ ладони. Тотъ кивнулъ головой. — Счастливцы! Мы вамъ такъ сочувствуемъ! продолжала она. — Прощайте до лучшихъ дней!
Молодыя дѣвушки холодно простились, оставшись одна для другой полузагадкой.
— Просто опротивѣли, сказала Инна, когда они отчалили. — Кто жь ей далъ право сыпать трудовыя деньги?.. Свои крестьяне, можетъ-быть, въ пухъ раззорены, а они за границей благодѣтельствуютъ.
Бронскій усмѣхнулся.
— Я матушку-то нашпиговалъ; онѣ теперь въ Россію поѣдутъ.
— Bon voyage!
— Нѣтъ не шутя, она лучше всякой газеты; цѣлый день станетъ по салонамъ молоть; женщинѣ все простительно, а имѣяй уши слышать, да слышитъ! Такъ, кажется, по славянски-то.
— Ну, и дочка хороша! Діана какая-то мраморная!
— Только не Діана де-Ли! острилъ графъ.