— Браво! крикнулъ Авениръ:- откуда жь они взялись?
— Онъ говорятъ, настрѣлялъ; купилъ должно-быть….
— А ты позволила ему въ вашемъ домѣ тратить свою провизію?
— А что жь съ нимъ было дѣлать, коли онъ пошелъ на кухню, да еще поругался съ Горпиной.
— То-то ты, я думаю, съ нимъ любезничала, проговорила Юленька, охорашиваясь передъ зеркаломъ.
— Что жь, я развѣ неумѣлая!
— Чьи жь это косточки? спрашивалъ Авениръ.
— А это онъ своего ежа съѣлъ. Ахъ Юля, если бы ты видѣла, что это за ежъ былъ! Ученый! Графъ игралъ, а ежъ танцовалъ, прелесть!
Послѣднѣе извѣстіе показалось до того невѣроятвымъ, что Горпина была призвана къ допросу; но показанія ея какъ нельзя болѣе подтвердиди разказъ. Вслѣдствіе того, на домашнемъ совѣщаніи порѣшено было, что молодой графъ съ придурью.
— Да развѣ мало такихъ, распространялась Анна Михайловна:- вонъ Ишимовъ который годъ ѣздитъ, а до сихъ поръ не знаетъ, понимаю ли я его французскую брехню; такъ и норовитъ: неспа мадамъ? Се вре? И пошелъ: та-та-та, чи-чи-чи!