У подъѣзда губернской гостиницы позвякивала бубенчиками почтовая тройка. Ямщикъ, стоя въ перекладной телѣжкѣ, увязывалъ переплетъ надъ двумя чемоданами. На дворѣ собирался народъ, дня два уже ходилъ по городу слухъ о поѣздкѣ Чижикова въ Польшу; всѣмъ хотѣлось въ послѣдній разъ взглянуть на земляка…
Онъ самъ хлопоталъ въ буфетѣ объ угощеніи созванныхъ имъ знакомыхъ; ничуть не подозрѣвая что происходило между ними въ общей залѣ, гдѣ они нежданно, негаданно, столкнулись носъ съ носомъ.
— Ну, братъ, говорилъ Полозовъ зятю, утираясь пестрымъ платкомъ:- тащилъ я теба, уговаривалъ проститься съ Митричемъ-то, а самъ попалъ, какъ куръ во щи…
— Что такое? отвѣтилъ Доминовъ, не поднимая глазъ съ полу.
— Вотъ онъ, пріятель-то! подмигивалъ тесть на забившагося въ противоположный уголъ Авенира: — эхъ, кабы зналъ гдѣ упасть, такъ соломки бъ подослалъ! Ажно потъ прошибаетъ, какъ вспомню, какъ я его желѣзомъ-то погрѣлъ.
"Кому первому подойдти?" думалъ Русавовъ, расхаживая вдоль по залѣ и поглядывая на бывшаго начальника: "кто изъ васъ больше виноватъ другъ передъ другомъ?"
Старичокъ священникъ одиноко сидѣлъ у окна, и степенно сложивъ руки, избѣгалъ взгляда другаго купца, раскольника, переминавшаго въ рукахъ картузъ.
Положеніе стало еще затруднительнѣе, когда старый докторъ, отецъ Вѣрочки, влетѣлъ мелкимъ бѣсомъ и началъ со всѣми здороваться…
— Завидный характеръ, шепнулъ Авениръ подсѣвшему Русанову: — дочь-то гдѣ? А ему и горюшка мало….
— Я уйду, отвѣтилъ тотъ. — Каково видѣть эту рознь даже между своими?…