— И то добре, нехотя отвѣтилъ Бронскій.
Русановъ сталъ закуривать папироску и освѣтилъ лицо графа. Брови сдвинуты, губы стиснуты, глаза глядятъ жестко.
— Вы все такой же, Владиславъ! Вотъ вы опять утонули въ мечтахъ; когда-то вы ихъ приложите!
— А вы свои приложили?
— Да, помните, какъ мы, разставаясь на станціи, пили ваше вступленіе въ жизнь? Съ завтрашняго дня я столоначальникъ гражданской палаты.
— Съ чѣмъ васъ и поздравляю, сказалъ графъ, отодвигаясь. Русановъ расхохотался. — А дорого вы заплатили за это мѣстечко? прибавилъ Бронскій.
— Мнѣ его далъ Доминовъ.
— Протекція, понимаю. Ну вамъ не поздоровится съ такимъ начальникомъ!
— Это отчего?
— Да такъ, видна птица по полету. Онъ, должно-быть, изъ нашихъ.