— А вот моя! — крикнул Штертебекер и крепко пожал руку фригийского князя. Затем он выхватил свой кинжал, засучил рукав левой руки и сделал глубокий надрез на ней; кровь забила ключом. Точно так же он сделал на руке Кено-том-Броке.
Друзья один с другим смешались кровью.
— Так, теперь мы кровные братья, — сказал Штертебекер. — Теперь ничто кроме смерти не в состоянии нас разлучить!
Оба крепко обнялись, Кено-том-Броке, человек хотя сам очень высокого роста, при этом должен был протянуть руки вверх, как ребенок к великану.
— Мы едем теперь прямо в Эмден, затем в мою крепость Аурих, — радостно воскликнул Кено-том-Броке. — Теперь я не так-то отпущу тебя, Штертебекер. В честь вашей новой дружбы мы как следует повеселимся, а потом можешь осмотреть свою новую гавань, где твои виталийские братья продадут свою богатую добычу. С Гамбургом придется, конечно, немного трудновато.
— С Гамбургом? — спросил изумленный Штертебекер, отступая назад с сурово сдвинутыми бровями. — Что это значит?
Предводитель фризов скорчил странную гримасу. Его лицо имело кисло-сладкое выражение, но кроме того проглядывало нечто хитрое и даже коварное.
— Только что заключил союз с Гамбургом.
— А чему обязывает этот союз, если можно спросить? — возразил Штертебекер мрачно и со скрещенными на груди руками. — Я против всяких тайн. Итак, говорите!
Кено-том-Броке острым взглядом окинул Штертебекера, как бы желая увидеть, что на душе у него происходит, но потом вдруг с жаром сказал: