— Клаус! Мы стали кровными братьями, потому не хочу скрыть от тебя. Слушай: я заключил союз с Гамбургом. Мои враги также его, и наоборот, именно, я не должен допустить в свои гавани ни морских разбойников, ни их торговлю!
— Га! — вырвалось у Клауса фон Винсфильд. — Это значит меня!
— Тебя? Разве ты морской разбойник, Клаус?
— Нет! Но гамбуржцы меня таким считают.
— Пусть считают чем хотят. У меня ты не пират, и поэтому могу принимать тебя сколько хочу.
— На первый раз оно звучит хорошо, но все-таки тут кроется проклятая зацепка.
— Ни малейшей, — уверял Броке. — Не знаю, где такая кроется.
— Меня не упомянули при договоре?
— Нет!
— Также и виталийцев?