Через час «Буревестник» выехал в открытое море.
Красивое лицо Штертебекера опять уже было спокойно, но это было только по виду. Несмотря на свое железное самообладание, ему только с трудом удалось подавить свое волнение.
Через несколько минут он поднялся на большую мачту, чтобы осмотреть окрестность, Генрих уже предупредил его и Штертебекер нашел его уже там делающим наблюдения.
— Капитан, я вижу наши четыре корабля, — заявил он. — Теперь можно их ясно видеть. Они стоят позади входа в большую бухту, образующую устье Эмса и, кажется, частью повреждены. Повреждения их, как видно, небольшие, так что они могут еще плыть.
Штертебекер тоже видел плененные корабли. На них, вероятно, были часовые, которые должны были заметить «Буревестник».
— Капитан, — крикнул вдруг Генрих. — Я вижу красные флаги. Они дают нам сигналы. Они узнали вас и хотят столковаться.
— Я это уже заметил, Генрих, — последовал ответ. — Я понимаю их сигналы. Это знак крайней нужды, товарищи уже голодают.
— Да, их запасы, вероятно, уже кончились, — сказал Генрих. — Об этом нам уже говорил их посол. Они должны голодать, потому что они ничего не получают от фризов. Это подлость, они хотят голодом заставить наших товарищей сдаться.
— До этого не дойдет, — ответил Штертебекер. — Я здесь и сумею еще помочь им. Я сдержу свое слово и сделаю визит крепости Гиско. Никакой чорт не помешает мне в этом.
Генрих молчал; хотя он уже привык видеть у Штертебекера почти сверхчеловеческие успехи, здесь ему, однако, казалось, что сила капитана не перейдет эту границу.