Короткая летняя ночь приближалась к концу, когда Штертебекер появился на палубе и разбудил людей пронзительными звуками своего серебряного свистка.
В одно мгновение все собрались на палубе, вооруженные с головы до ног. Генрих и Плуто стояли возле капитана.
— Плуто, ты останешься здесь, — приказал Штертебекер своей верной собаке. — Теперь ты не можешь сопровождать нас; Генрих, привяжи Плуто в моей каюте.
Собака, казалось, понимала каждое слово, она подняла ужасный вой и неохотно последовала за Генрихом, который один только, помимо Штертебекера, мог близко подходить к ней.
Добровольцы увидели теперь рядом с «Буревестником» гигантскую массу. Это был громадный гамбургский корабль, за ночь приведенный сюда по приказанию Штертебекера.
— Ну, люди, — повернулся Штертебекер к добровольцам. — Проберитесь на этот голиаф! Мой «Буревестник» нужен мне для других приключений, а сегодня достаточно с нас этого ящика!
Добровольцы без колебаний перескочили на высокую палубу чудовища, а виталийцы, находившиеся на великане, перешли на «Буревестник».
— Поднимите только один парус, — приказал Штертебекер. — Теперь все вниз под палубу. Закройте люки, но так, чтобы вы каждое мгновение могли открыть их. Как только вы услышите мой свисток, вы все выскочите на палубу. Тогда я вам покажу дорогу! Генрих останется возле меня.
Все исчезли под палубой, а Штертебекер и Генрих подошли в рулю.
До сих пор великан был привязан к «Буревестнику» канатом, теперь он был перерублен.