— Генрих, — приказал Штертебекер. — Ты иди спрячься на носу. Тебе совсем нечего делать, пока мы не минуем утесы. Когда мы приблизимся к крепости, ты будешь зорко глядеть пред собой, пока не увидишь большой желтой полосы около самой крепости.
Генрих утвердительно кивнул годовой.
— Там море образовало песчаную мель, — продолжал Штертебекер. — Я ее не могу заметить с руля, поэтому ты должен следить. Если ты поднимешь правую руку, я поверну рулевое отделение, если ты поднимешь левую, я поверну носовую часть; а если ты поднимешь обе руки, это значит, что я держусь правильного курса. Понял?
— Да, капитан, — ответил Генрих, побежал к носу и спрятался под якорем.
Штертебекер ловко маневрировал между пеной и волнами. Он правил неуклюжим гигантом с той же уверенностью, как вчера своим «Буревестник». Он часто проходил так близко мимо скал и утесов, что можно было достать их рукой. Много раз Генриху казалось, что гигант разобьется, много раз он слышал скрип трения корабля о скалы. Но в решительную минуту он постоянно изворачивался и теперь он медленно приближался к крепости фризов.
На крепости затрубили в рог. Они заметили приближающийся корабль и приготовились к встрече.
Скоро послышались выстрелы, и орудийные ядра свистнули над волнами в виде утреннего приветствия.
Несколько выстрелов попали уже в остов корабля, так что щепки полетели, но они еще не пробили стену. Другой выстрел сломал мачту и осыпал палубу дождем обломков, проносившихся мимо головы Штертебекера.
Герой на руле даже не взглянул на это разрушение и спокойно смотрел пред собой, и теперь он заметил, что Генрих поднял левую руку, и корабль повернулся в другую сторону.
Генрих поднял обе руки в знак того, что корабль на верной дороге. Он направлялся к желтой полосе около самой крепости.