Все было напрасно, им не удавалось привести свои намерения в исполнение. Попытки их пресекались прежде, чем он успевали сделать что-нибудь.
Так борьба растянулась по всей крепости.
Дикая беготня продолжалась по стенам, длинным коридорам и каменным комнатам. Путь виталийцев oобoзначался кровью и трупами, и везде Штертебекер был первым.
Где он появился, фризы отступали и бросались бежать без оглядки, как будто бы сам чорт гнался за ними.
Их лучшие бойцы были убиты, остальные упали духом, потеряв своего руководителя. Напрасно они громко звали Гиско, гордого, кичливого на словах атамана фризов. Он не показывался, он, вероятно, где-нибудь спрятался, думая только о своей собственной шкуре.
Фризы не думали просить пощады. Они знали, что не могут ждать снисхождения от разъяренных виталийцев.
Они отчаянно продолжали защищаться и пытались опять собираться в разных комнатах.
Но все это было напрасно. Виталийцы не дали им времени построить какую-либо баррикаду. Они ворвались за ними во внутренние комнаты крепости, где резня продолжалась и повсюду текли потоки крови…
На «Буревестнике» и втором гамбургском корабле озабоченно следили за движениями Штертебекера. Все думали уже, что Штертебекер погиб, при виде, как большой корабль стоял на мели.
Но затем они видели, как люди поднялись по мачте; они видели боевую суматоху на вершине башни и слышали боевые звуки, доносившиеся сюда ветром.