Оставшиеся виталийцы стояли как на угольях, но они не смели двигнуть корабль из места. Штертебекер строго приказал не двинуться.
Никто не должен был проехать мимо скал и только пользоваться фарватером. Но никто еще не знал, как борьба кончится.
Одно было несомненно: что Штертебекер, благодаря своему гениальному искусству, достиг крепости. Несомненно было, что там разыгралась ужасная борьба, которая, может быть, окончится гибелью пиратов.
Наконец, борьба, как видно, перешла в самую крепость. Шум понемногу доносился все слабее, пока совсем не затих.
В захватывающем ожидании стояли они на кораблях. Никто не говорил ни слова. Слышался дикий вой Плуто, запертой в каюте, как бы чувствующей что ее любимый хозяин находится в опасности.
И вдруг единственный крик восторга; все шапки полетели вверх. Виталийцы прыгали и плясали, как ошалелые. На крепости, на высоких зубцах башни, развевалось кроваво-красное знамя с бронированным кулаком посередине, боевое знамя Клауса Штертебекера. Крепость взята.
Пираты больше не могли удержаться. Они направили корабль к устью Эмса. Осторожно они плыли по узкому каналу к скалистой крепости.
Опять поднялись громовые крики восторга, когда они увидели любимого капитана.
— Сюда! — кричал он в рупор. — Но внутренней стороне устья есть место, где корабли могут проходить. Защитники крепости побеждены! Только атамана их, изменника Гиско, мы еще не нашли. Но он не уйдет от нас. Выпустите Плуто, он поможет нам искать спрятавшегося.
Корабли поплыли по внутреннему рейду и остановились у самой стены крепости. Здесь было место, где два корабля могли остановиться в глубокой воде на якоре.