Это было счастье для них, что лодка еще не была спущена. Неожиданное волнение ледяных волн, несомненно, раздавило бы ее и потопило.
Теперь, когда море опять успокоилось, все спустились в лодку и двинулись в море. Они сейчас же убедились, что предприятие их слишком смелое, о руле не могло быть речи, ибо льдины тесно окружали лодку со всех сторон. Пришлось двигаться, отталкиваясь шестами от окружающих льдин, в то время, когда один стоял на носу лодки и отталкивал в сторону льдины, приближающиеся навстречу.
Это была довольно трудная работа, но необходимая для того, чтобы определить, где они теперь находятся. После многих часов тяжелого труда они наконец приблизились к ледяному берегу, окружающему плавающий остров или материк. Клаус первый выскочил из лодки с веревкой в руках. За ним последовали остальные, и лодку вытянули на берег, подальше от края. Это необходимо было на случай, если кусок льдины отломается. Он унес бы с собой лодку и оставил бы их в совершенно беспомощном положении. Штертебекер сейчас же осмотрелся кругом своими орлиными глазами и заметил громадную ледяную гору, с которой, вероятно, можно было видеть всю окрестность.
Генрих побежал вперед, чтобы выискать дорогу на гору, и почти исчез уже из глаз следовавших позади, когда Штертебекер вдруг услышал дикий крик.
— Генрих в опасности, — крикнул он и быстро бросился бежать по скользкой ледяной равнине. Крики и стоны сначала слышались все громче, затем совсем затихли.
Штертебекер значительно опередил бежавших вслед за ним и первый заметил ужасную картину. Генрих лежал окровавленный, и около него стоял северный медведь и обнюхивал его, приглядываясь, с какой стороны запустить в него зубы.
Штертебекер сейчас же понял, что дело идет теперь о секундах, если вообще еще можно спасти его любимца. Возможно, что уже было поздно, Генрих лежал без сознания, не испуская ни звука.
Северные медведи необыкновенно сильны и дики. Но Клаус все-таки, не колеблясь ни минуты, бросился на него. Зажав в свой железный кулак гарпун, взятый им с собой в виде оружия, он подошел ближе и с ужасной силой бросил его с медведя.
Но медведь только что поднял голову, чтобы посмотреть на нового врага, поэтому гарпун не попал в голову и только ранил его, приводя его в еще большую ярость. С ужасным рычанием обезумевший зверь бросился на Штертебекера, быстро выхватившего свой кинжал и бросившегося ему на встречу.
Штертебекер достиг только того, что отвлек зверя от его первой жертвы. Но теперь началась ужасная борьба. Медведь бросился на Клауса и многопудовой силой своего тела придавил его к земле. Клаус лежал теперь под яростным зверем, который собирался уже загрызть его. Он поднял правую лапу для удара. Штертебекер подставил кинжал, и зверь ударил в кинжал вместо плеча своей жертвы.