Последние скоро понадобились. Оказалось, что раны Генриха не смертельны. Он был весь искусан, сумасшедший пытался убить его зубами. Последний был весь изранен собакой. Он не был еще мертв, но жизнь его висела на нитке. То, что он потерял сознание, спасло его от Плуто, которая сочла его мертвым и оставила его наконец в покое.
Теперь наступила очередь Вигбольда. Самым необходимым делом было теперь возможно скорее оказать медицинскую помощь и уберечь их от опасности замерзания. Потерявшие сознание не могли теперь выработать необходимую теплоту, чтобы противостоять ужасному полярному холоду.
Магистр усердно принялся за дело, молча осматривая пациентов, а Штертебекер, мрачный как ночь, глядел на его работу и думал о вечной загадке человеческой натуры.
Когда Вигбольд перевязал раны обоим потерявшим сознание, были приведены две сани, на которых уложили раненых, укутав их одеялами и шубами, и все двинулись к кораблю.
Клаус Штертебекер был убежден, что он в безумном действительно нашел Рейнмара фон Ритцебютеля. В этом не могло быть никаких сомнений, ибо в эту ледяную пустыню не мог попасть никто другой.
Через несколько часов «Буревестник» двинулся обратно с натянутыми парусами.
Вигбольд заботливо ухаживал за больными, и через десять дней он сообщил Клаусу, что Генрих вне опасности.
— Слава Богу, — облегченно сказал Клаус. — А Рейнмар?
Вигбольд молчал и лицо его опечалилось.
— Ну, — сказал Клаус. — Лицо твое не особенно радостное.