— Я должен признаться тебе, Штертебекер. Обещай мне, что чтобы ни случилось, ты всегда будешь уверен, что я имел в виду добро и ничего легкомысленного не сделал, а действовал по хорошо обдуманному плану.
— Это само собой понятно. Но не мучь меня, скажи в чем дело.
— Мы стоим пред сомнительным исходом. Я сделал один слишком смелый опыт.
— На больном? — взволнованно спросил Клаус.
— Да! Дело идет о жизни и смерти. Или он умрет от моего лечения, или…
— Или?
— Или он выздоровеет — телесно и душевно.
— Ты хочешь вылечить его безумие?
— Я хочу пытаться.
— Когда это решится?