— Кризис наступит через девять дней.
Весь экипаж находился в подавленном настроении, когда они узнали исход этой полной приключений экспедиций и предстоящее решение опыта Вигбольда.
На девятый день наступил кризис. Тридцать шесть часов подряд Вигбольд сидел у ложа больного, который все еще не пришел в себя. Склоненный, приложив ухо к груди больного и держа в своих руках оба его пульса, он уже простоял пять часов не двигаясь, ожидая решительный исход.
Теперь прошла дрожь по тощему телу больного; легкий пот выступил на кожу, члены начали тихо двигаться, глаза медленно раскрылись. Магистр следил за всем с лихорадочным вниманием, затем он крикнул и упал на пол.
То, что он видел, ужасно потрясло его. Он долго лежал на полу каюты, бормоча горячую молитву. Вдруг он вскочил, подбежал к каюте Штертебекера, рванул дверь и крикнул громким голосом:
— Клаус! Это удалось! Он спасен!
Затем он упал и потерял сознание от усталости и волнения.
* * *
Опасности, которым Штертебекер подвергнул себя, своих людей и корабль, были не напрасны. Когда «Буревестник» подошел к порту Гельголандии, приветствуемый пушечными выстрелами, Рейнмар фон Ритцебуль уже почти оправился и сидел на палубе, в удобном кресле, пользуясь солнцем и морским воздухом.
Он благодарно улыбнулся, слабый еще от всего пережитого, но на пути к окончательному выздоровлению, смотря на своего спасителя, короля виталийцев. Клаус тоже улыбался, нежно пожав руку больного. Генрих Нисен побежал по палубе, по каютам, бросая шапку вверх и крича в диком восторге: