Штертебекер мрачно смотрел пред собой и сжимал кулаки.
— Я боюсь, Вигбольд, что это уже поздно будет, — проговорил он сквозь зубы. — Сколько, ты думаешь, пробыла бутылка в море?
— Наверное несколько лет, но точно установить число невозможно. Но одно несомненно: жертва этих мерзавцев, чей крик отчаяния я держу теперь в своих руках, может еще находиться в живых.
— Где?
— В стране вечного льда, где-нибудь на пустынном полярном острове. Точно установить место я не мог.
— Чорт возьми! Это правда, магистр?
— Чистая, печальная правда. Негодяи высадили какого-то незнакомца, вероятно богатого или властного, ставшего на дороге их вдохновителям, на недоступный полярный остров, откуда уже невозможно вернуться. У них, вероятно, не хватало смелости убить его, что были бы в тысячу раз милосерднее.
— Несчастный может умереть с голоду или стать жертвой дикого зверя.
— Возможно, Клаус. Я бы хотел, чтобы это была правда.
— Что это значит, магистр? — строго крикнул Клаус. — Ты смеешься над-такими вещами?