Теперь, когда так грозно и жестоко,
Сквозь нежный синевеющий туман,
На нас — потерянных — летит с востока
Тяжелый вражеский аэроплан.
22-X-39
Шартр
ПАМЯТИ ЖЕРМЭН
Был день, как день. За ширмой белой
Стоял встревоженный покой.
Там коченеющее тело
Теперь, когда так грозно и жестоко,
Сквозь нежный синевеющий туман,
На нас — потерянных — летит с востока
Тяжелый вражеский аэроплан.
22-X-39
Шартр
Был день, как день. За ширмой белой
Стоял встревоженный покой.
Там коченеющее тело