Действительно, трудно человеку до такой степени испить до дна чашу горечи, чем это сделал Ферм, до того как попал в угольный подвал.
Мечтать о славе Коко—Лакура или Видока, организовать для этого целую систему, заранее наслаждаться неудачей Лекофра, ненавистнаго помощника пристава, следователя и всех завистников, повторять себе заранее все похвалы которыя, он должен был услышать от префекта, надеяться, наконец, что какой–нибудь будущий Эдгар Поэ или Эмиль Габорио примет его за тип образцоваго сыщика… и вдруг после мечтаний попасть в область действительности, в виде угольнаго подвала.
Это было более чем может перенести агент иерусалимской улицы.
Несколько мгновений Ферм был в полном отчаянии. Невозможно было сомневаться, что он попал в руки самых опасных негодяев, что достоинство сыщика, вместо того, чтобы помочь ему, напротив того, было для него самой большой опасностью. Ему нечего было ждать сострадания от людей, которые были заинтересованы в том, чтобы он исчез. На нем нашли донесение, которое он составил с такой тщательностью, эту бумагу, которая должна была повести его к славе и повышению.
Было от чего разбить себе голову об стену….
Стена!
Эта мысль вдруг поразила нашего приятеля. Невозможно было, чтоб горизонт погреба ограничивался громадной кучей углей, в которую он был брошен. Ферм только сожалел, что он не собирал сведений относительно английско–французских погребов, которые ему случалось посещать во время его продолжительной практики. Но он скоро сообразил, что всякий подвал должен непременно иметь отверстие, через которое мог–бы проходить воздух. Эта мысль повела за собою неприятное происшествие, потому что, за мыслью о воздухе, естественно явилось желание подышать им. Ферм сильно потянул в себя воздух, отчего ему в рот и в нос полетело громадное количество угольной пыли, поднявшейся с черной кучи служившей ему подушкой. Эта невольная операция имела своим результатом то, что понимание агента сделалось яснее и он не волнуясь принялся за нить своих размышлений.
— И так, говорил он, в этом подвале должно быть отверстие. Подумаем. Надо узнать во–первых, куда выходит это отверстие; во–вторых, можно–ли добраться до него, и в третьих, достаточно ли оно велико, что. бы в него мог пройти человек.
Кроме того надо было узнать, не привлекут–ли эти розыски внимания его преследователей; но то, что представлялось впереди Ферму, не имело ничего успокоительнаго. Или, он не будет двигаться, и тогда снова попадет в руки своих врагов, милосердие которых было достаточно доказано; или он пошевелится и тогда по крайней мере будет иметь то утешение, что сделал все возможное для избавления себя от грозившей ему участи.
И так, он решился искать выхода.