Конверт был запечатан печатью префектуры.
На этот раз Ферм не колебался; мера переполнилась.
Письмо заключало в себе отставку Ферма.
Он горько улыбнулся.
— Это все? спросил он.
— Почти… однако, есть еще…
— О! вы можете говорить не стесняясь, перебил отставной агент, который более уже ничего не боялся.
— В том, что я хочу сказать, нет ничего ужаснаго, не стоит так безпокоиться. Вот уже неделя, как каждый день, в двенадцать часов, является коммисионер и спрашивает возвратились–ли вы….
— От кого он приходит?
— Этого я не знаю.