Эдуард попался ей на дороге.
Пусть читатель, при описании того тина, черты котораго мы стараемся теперь выяснить, не говорит что он преувеличен.
Мэри Виллинс прежде всего американка, т. е. женщина холодная, у которой нет ни сердца, ни чувств и отличается только разсчитанной энергией и силой воли, которую ничто не заставит нагнуться.
Американка никогда не увлекается, то, что кажется у нея фантазией, есть разсчет.
Если она счастлива в том положении, в которое поставили ее обстоятельства, то она никогда не сделает ни шага, чтобы сойти с пути, по которому идет. В несчастии она сумеет терпеливо ждать. Обманутая — она не станет плакать, не станет негодовать и открыто бороться, и тут опять она станет ждать, и отмстит холодно, медленно, с равнодушной улыбкой. Тот, кого она перестала любить, как бы не существует для нея более. Если она связана с ним, то заставит его самого разорвать цепи, соединяющия их. Иногда на нее находят припадки безумной, но сдержанной ярости. В глазах сверкает молния, губы сожмутся; затем ничего, снова возвращается спокойствие, улыбка.
Наконец, и это ея самое большое достоинство или самый громадный порок, она горда. Уязвленная раз, она безжалостна; никогда рана, нанесенная ея самолюбию, не вылечивается. Она скорее сама, своими руками разорвет ее, чем даст ей зажить.
Уравняйте все эти чувства, отняв у них характер исключительности, и вы увидите американку, такую каких много.
Напротив того, представьте этот характер под влиянием одной преобладающей страсти, например хоть честолюбия и вы получите Мэри Бланше, обманывающею Пьера, к которому она равнодушна, для Эдуарда, котораго она не любит. Кроме того вы увидите женщину, всегда владеющую собой, которая слушает свой собственный голос, оживляет по собственной воле взгляд и говорит Эдуарду Стерману, стоящему перед ней на коленах:
— Ну! говорите же скорее! я хочу все знать.