— Изменился–ли он? Как он ее принял? Был–ли он кроток? Раскаявался–ли он?
Мэри, с опущенными глазами и с выражением сильнаго горя на лице, отвечала уклончиво. Эту скрытность ей ставили в заслугу. Некоторые шли далее и утверждали, что Бланше был с ней груб, что она не говорила только из сострадания к нему.
Наконец, она успевала отделаться от этих докучливых посетителей и возвращалась в свою спальню.
Там она садилась и сидела неподвижно.
Она играла в ужасную игру, и иногда, оставаясь одна, она почти боялась самой себя. Случай стал против нея; непростительная неосторожность, забывчивость, вследствие которой письмо осталось на столе, уничтожило все тщательно возведенное здание ея желаний и мечтаний.
Убежав из павильона, где было совершено убийство, она, не останавливаясь, добежала до дому. Она вошла через садовую калитку, которую нарочно оставила не запертой, затем она заперлась у себя в комнате…. Она слушала и ей казалось, что она слышит шаги своего мужа, который вернется вне себя от гнева и убьет ее!…
Умереть! эта мысль сначала заставила ее вздрогнуть. Потом, через несколько времени, успокоившись, она подумала:
— Все погибло! Если он убьет меня, то все будет кончено…. Тем хуже для меня.
Прошла ночь…. Ничего! Различныя мысли так и толпились у нея в голове. Она ни мало не сожалела Эдуарда, котораго видела умирающим.
Единственная мысль вполне поглащала ее. Что с ней будет? Что принесет ей завтрашний день?