Седьмой–номер огляделся вокруг.
— Здесь нет никакой опасности? спросил он.
— Опасности! А! нет…. все мои жильцы теперь спят….
У Сэнкуа жили мусорщики, которые вставали и выходили только среди ночи.
— В таком случае, не дадите–ли вы мне хлеба и стакан вина?…
— Сию минуту.
И Сэнкуа, ноги котораго дрожали от волнения, овладевшаго им, поторопился принести то, чего гость просил у него.
В то время, как Седьмой–номер жадно ел: Сэнкуа, облокотясь на стол напротив, смотрел на него. Легко было угадать, что он был точно как на иголках и старался не обращаться с вопросами к пришедшему и молчал.
Седьмой–номер заметил его замешательство, лице его осветилось улыбкой сострадания, и он заговорил первый:
— Ваш сын был добрый малый?