Рядом с ним занимал место один каторжник сосланный пятнадцать лет тому назад за убийство. Со времени его прибытия, весь состав его товарищей уже не раз переменился, никто не знал его имени, котораго он никогда не говорил тем, которые его о нем спрашивали. Поэтому его называли по номеру той постели, на которой он спал.
Это был Седьмой–номер.
Седьмой–номер пользовался уважением своих товарищей, а начальство показывало к нему особенное расположение; в течении пятнадцати лет он ни разу не был наказан. В свободное от работы время он садился на берегу моря и по нескольку часов сидел неподвижно, глядя куда–то вдаль.
Чего искал он на горизонте? Седьмой–номер был никто иной как Пьер Бланше, историю котораго мы разсказали раньше.
Вскоре после произнесения приговора, Марсель, адвокат Пьера, добился смягчения его наказания. Эшафот был заменен вечной каторжной работой. Адвокат разсчитывал не остановиться на этом. Для него не было сомнения относительно успеха его планов. Он понял все, что было преступнаго и ужаснаго в поведении Мэри Бланше, и дал себе обещание сделать все возможное чтобы снасти своего несчастнаго клиента. К несчастию для Бланше, человек, бывший его единственной поддержкой, должен был погибнуть самым ужасным образом. В 1843 году произошло страшное землетрясение, уничтожившее Поэнт–а–Питр. Множество жертв погибло под развалинами разрушеннаго города или нашли смерть во время пожара. Марсель был среди жертв этаго ужаснаго разрушения.
После его смерти, кто стал бы заниматься судьбою Пьера Бланше? Конечно, никто. Перед несчастным было только безконечное существование каторжника.
Он покорился судьбе. Всякая надежда для него погибла. В первые годы он думал иногда о Мэри, он говорил себе, что, может быть, придет день, когда она вспомнит о том кого погубила, что может быть, угрызения совести тронут наконец ея испорченное сердце, и что она все пустит в ход, чтобы исправить сделанное ею зло. Время шло.
Пьер ничего не слыхал о Мэри. Прошло десять лет со времени его приговора, как вдруг одно неожиданное обстоятельство снова пробудило его воспоминания, и дало его мыслям новое направление.
Один новоприбывший произнес при нем имя Джемса Виллинса. Это был брат Мэри. Бланше вздрогнул и стал прислушиваться к разговору.
Разсказывали о побеге Джемса, который был посажен в Нью—иоркскую тюрьму. Он был известен под названием Джемса Гардтонга.