Седьмой–номер просил и получил позволение написать Джемсу, чтобы спросить, не знает–ли он, что сталось с его сестрой. С каким нетерпением ждал Седьмой–номер ответа на письмо. Наконец, через несколько месяцев ответ был получен. Джемс писал, что его сестра уехала в Европу и что он имел основание думать, что она находится в недурном положении, так как она часто присылала ему деньги. Но он мог сказать только одно то, что письма им получаемыя были с парижским штемпелем. Седьмой–номер написал снова.
Но Джемс был уже выпущен из тюрьмы и что с ним сталось, никто не знал.
Теперь Бланше был уверен хотя в том, что его жена существует. И так, она не только забыла его, но довела это забвение до последней степени цинизма. Она писала своему брату и ни мало не заботилась о том, который из–за нея переносил такия ужасныя мучения. Тогда несчастным овладела страшная жажда мщения. Эта женщина казалась ему чудовищем. Но что сделать? Просить помилования? Бланше знал, что не получит его. Бежать? но мог–ли он подумать об этом? продолжительное пребывание в остроге истощило его силы. У него не было достаточно силы и он сознавался себе, что боялся умереть… умереть, не отмстив.
Тогда он решился ждать, чтобы представился случай, он надеялся, что Провидение не допустит такому страшному преступлению остаться безнаказанным.
Терпение! Терпение!
Он терпел пять лет, подерживаемый какой–то неопределенной надеждой, мысль о мщении сроднилась с его душой.
В это время в остроге появился Нед Фразер, американец.
Когда Бланше узнал его национальность, то постарался сблизиться с ним. Тайный инстинкт говорил ему, что этот человек мог помочь ему в его планах.
Однажды Бланше неожиданно спросил его:
— Знали вы Джемса Гардтонга?