Американец с удивлением взглянул на него. Во–первых потому, что Седьмой–номер ни с кем не говорил, а во–вторых потому, что, будучи французом, он интересовался американскими мошенниками.
— Да, отвечал он, я его знал.
— В самом деле? вскричал с оживлением Седьмой–номер.
Потом недоверчиво взглянул на Неда, думая не мистификация–ли это. Ему не верилось, чтобы судьба стала наконец ему благоприятствовать.
Нед уверил его, что сказал сущую истину. Не только он знал Джемса Гардтонга, но они даже работали вместе; пойманный в новом преступлении, Джемс бежал и уехал в Англию. Тогда, видя, что Пьер молчит и думает, Нед засыпал его вопросами. Сначала Бланше отказался дать какия бы то ни было обяснения и несколько времени Нед не мог победить его упрямства.
Но наконец его настойчивость имела успех: Бланше разсказал ему свою историю.
Нед был первый, кому, в течении пятнадцати лет, Пьер Бланше открыл свою душу.
— Еслиб все это была правда! прошептал Нед.
— Это правда… клянусь вам это правда!… Я невинен… я не заслужил ни смерти, ни каторжной работы…. и, если бы я только знал, что сталось с этой женщиной…
— Я знаю это, сказал Нед.