— Ну, сказал молодой человек, оставшись один, теперь я не должен терять ни минуты.
XI.
Пьер Бланше сидел в тюрьме. Мазас разделяется на шесть отделений, из которых последнее предназначено исключительно для самых опасных арестантов, за которыми нужен особенный присмотр.
Там–то был посажен Седьмой номер, вместе с другим арестантом, котораго посадили с ним для того, чтобы он выпытывал у Бланше признание.
Действительно, для полиции имело большую важность собрать из уст обвиненнаго сведения относительно его собратьев, с которыми он жил в продолжении пятнадцати лет. Очевидно, он должен был слышать множество разсказов о их преступных подвигах, которыми имеют обыкновение хвастаться каторжники. И, если даже он не разскажет ничего относительно себя лично, то, во всяком случае, было очень вероятно, что он не удержится от разсказов относительно других.
Но Пьер Бланше настойчиво молчал. Он сейчас же угадал, что за товарища ему дали. Да, конечно, Бланше мог дать отличныя сведения относительно своих товарищей. Но что ему было за дело до всех? Он ни любил и ни ненавидел общества. Он не хотел ни вредить ему, ни быть полезным. Все его мысли сосредоточивались на его собственном положении, на его планах, на его мщении.
Когда, в Булонском лесу, он увидел проезжающую мимо себя Мэри, в том ореоле, которым оно окружает счастливцев мира сего, то он почувствовал, что почти падает в обморок. Потом все в глазах его смешалось, как в тот день, когда он стал убийцей. Убить эту женщину–такова была его первая мысль. Потом он передумал. Была–ли бы смерть достаточным наказанием? Что бы значила для него самаго смерть в сравнении с пятнадцатью годами мучений, которыя он пережил?.
Он придумал лучше.
Нисколько не стесняясь присутствием своего товарища по заключению, Пьер приготовлял в своем уме осуществление дьявольскаго плана, часть котораго уже привел в исполнение.
Следствие шло своим чередом. Арестант во всем признался. Из следствия оказалось, что он злоупотребил доверием стараго Сэнкуа, чтобы узнать от него, где находятся деньги, которыя старик копил для своего сына. Что касается до покушения на убийство, то множество народа было свидетелем этого. Заранее можно было предвидеть, что его возвратят назад в каторжную работу, если только не казнят. На что же он надеялся?