— … Так как моя милая жена сама была свидетельницей вовремя моего процесса в Гваделупе….
Морис видел, что ненависть обезобразила лице несчастнаго.
— А теперь, спросил Морис, где–же она?
Седьмой–номер бросил на Мориса насмешливый взгляд.
— Где она, что она? Об этом я не знаю…. может быть, она умерла, может быть, жива…. бедна или богата…. это ея дело и я этим нисколько не интересуюсь.
Но самое старание показать, что ему все равно, выдавало его. Для опытнаго взгляда Мориса было ясно, что Бланше знал, что его жена жива. Впрочем, судя по разсказу Неда, это должно было случиться.
— Вы не желаете снова увидать ее? продолжал Морис.
В глазах Бланше, сверкнула молния, но почти сейчас–же, под влиянием силы воли, этот блеск исчез.
— Теперь, сказал Седьмой–номер, не будет–ли вам угодно сказать мне, какой интерес заставляет вас действовать таким образом…. а главное, обяснить мне, какую выгоду имею я отвечать вам?…
Вопрос был прям.