Со времени своего прихода к Пьеру Бланше, Морис с глубочайшим вниманием разсматривал человека, бывшаго перед ним. Он припоминал, что Нед повторял ему слова Бланше, уверявшаго, что он невинен. Он старался проникнуть в совесть этого человека, измученнаго страданиями и отчаянием И чем больше он на него глядел, тем более понимал, что это не обыкновенный преступник, потом он говорил себе, что жена Бланше, сделавшись графиней Листаль, дала столько доказательств своей испорченности, что, может быть, перед ним была первая жертва этой честолюбивой женщины.
— Вы были приговорены к каторжной работе безвинно? спросил Морис неожиданно Пьера Бланше.
Бланше не мог удержаться.
— О! клянусь моей честью, я невинен.
Но это первое впечатление, произведенное словами Мориса, скоро прошло.
— Впрочем, что вам за дело до этого? спросил он.
Вдруг одна идея мелькнула в уме Мориса.
— Если у правосудия будет доказательство вашей невинности в первом преступлении, то не думаете–ли вы, что, в настоящем случае, оно будет снисходительнее?
— Снисходительнее! вскричал Седьмой–номер. Но я не хочу снисхождения, я не прошу ничего… и именно потому, что я был приговорен невинно, хочу явиться перед судом, как вор и убийца…
— А если, продолжал Морис, вам бы предложили сделку?