Три дня спустя, в шесть часов утра, кто–то по стучался в комнату графа.
Он поспешно открыл.
Это была графиня….
IX.
Де—Листаль бросился на встречу жене и схватил ее за руки.
— Наконец–то! вскричал он, вы приехали! В какое безпокойство вы меня привели! Я думал, что не буду в состоянии перенести этого мучения…
Мариен была бледна, и казалась взволнованной, из под опущенных ресниц скользил взгляд, выражение котораго было трудно определить: это была какая–то смесь скрытности и смирения.
Мариен дала мужу обнять себя и, положив голову ему на плечо, она обняла его за шею.
Он уже чувствовал себя успокоенным, он целовал волосы Мариен и не думал более ее разспрашивать.
Его любовь к этой женщине, бывшей радостью и утешением его зрелых лет, пробудилась с новою силою. Мучения, испытанныя им в ея отсутствии, делали тем сильнее радость при свидании. Он снова видел ее: всякая опасность исчезла.