Почтенному Ферму можно бы было заметить, что он сам не Бог весть что открыл после того, как случайно узнал имя жертвы. На этот раз Ферм ответил бы вам сначала таинственным "может быть", потом прибавил бы:
— Я только простой агент, я не должен быть умнее следователя.
Когда Ферм входит в суд и идет по лестнице к следователю, то он чувствует (что же делать, нельзя быть совершенством), сильное желание сесть его. Почему Провидение не дало ему сделаться следователем, вместо того, чтобы пресмыкаться в роли агента? Быть следователем, иметь свои дела, секретаря, видеть обвиненнаго, лицемерно кланяющимся, самаго жандарма, чувствующаго уважение к таинственному величию кабинета, где решается судьба человека, видеть все это, завязать борьбу с предателем и лжецом, проникнуть все его хитрости, разсеять, как дым, все его предположения…. О! эта картина была для господина Ферма уголком рая, о котором он мечтал. И когда вечером он засыпал, то ему снились эти радости, увы! слишком высоко стоявшия, чтобы он мог достичь до них.
Он заказал себе визитныя карточки…. для одного себя… Оне лежали в шкатулке, запиравшейся секретным замком. Это было безумие, потому что на них было написано: Г-н Ферм, судебный следователь. Это была слабость Ферма. Самым любимым его занятием было играть у себя дома в судебнаго следователя. Он запирался, делал сам себе вопросы, изменял голос, чтобы представлять обвиняемаго. Сколько ловкости употреблял он тут, как он, наконец, заставлял сознаваться преступника, бывшаго не в состоянии защищаться против такой проницательности.
Амиенское убийство наделало шума. Общественное мнение взволновалось; вечный вопрос о безопасности путешественников выступил на сцену. Таким образом, внимание префекта полиции было поневоле привлечено на дело, следствие о котором велось без всякаго результата. Даблэн, верный своему слову, выставил в своем донесении услуги, оказанныя агентом, поэтому Ферм имел удовольствие быть призванным к префекту полиции и с подобающей скромностью принял похвалы за свое открытие, но на этом еще не остановилось впечатление, произведенное рекомендацией следователя Даблэна.
— Милостивый государь, сказал префект агенту, отличныя сведения, полученныя мною на ваш счет, заставляют меня дать вам поручение, которое, я надеюсь, вы исполните с честью.
Ферм почувствовал неописанную радость, захватывавшую ему дух. Но благодаря власти над собой, он сдержался и отвечал самым естественным голосом:
— Господин префект может разсчитывать на полное усердие с моей стороны.
— Хорошо. Но прежде всего вы должны отвечать одному необходимому условию. Говорите вы по английски?
Бывают минуты радости, когда кажется, что небо открывается перед человеком. Так было с Фоном, когда он услышал этот вопрос. Он слегка закрыл глаза и отвечал, кланяясь: