— Ну, что же? по прежнему холодно спросил префект.
Ферм вздрогнул.
— Я исполню приказание господина префекта.
— Хорошо, сказал префект. Я разсчитываю на вас… Я придаю большую важность… и он сделал ударение на этих словах, я придаю большую важность успеху этого дела…
Ферм поклонился и вышел.
Оставшись один, он стал думать. Мало по малу охлаждающее впечатление, произведенное словами префекта, уменьшилось и уступило место новой мысли, непредвиденные результаты которой могли быть чрезвычайно обильны.
Ферм принадлежал к числу энергических натур, которыя в несчастии укрепляются и, как Цезарь он нашел в поражении средства в победе.
— А! шептал он, меня ставят под начальство Лекофра. А! ему желают предоставить всю честь открытия. А! моя опытность будет служить его успеху! А я останусь скромным слугой! Ну, нет, этого не будет! Да, я буду покорен; да, я буду твоим слугой, великий помощник пристава, но посмотрим, кто посмеется последним.
Сходив, по приказанию префекта, к своему начальнику, Ферм провел остальное время дня составляя план, может быть смелый, но который должен был во всяком случае удастся. Когда наступило время отезда, Ферм, с улыбкой на губах, предложил Лекофру первому занять место в вагоне, который должен был увезти их из Франции.
Скажем несколько слов о Лекофре.