Это был высокий, немного тучный мущина, с энергическим лицом. Никакая усталость не пугала его, никакая трудность не заставляла его отступить.
Как почти все полицейские, он имел страсть к своему делу. Единственным его недостатком было то, что он никогда не смотрел вниз, а всегда в верх. Дерево противится урагану, качающему его вершину, но топор срубает его с низу. Лекофр видел своего начальника и удачно вел борьбу с ним. Он не знал — нравственно — Ферма, единственное желание котораго было уничтожить его.
Мы не будем следовать за агентами в их путешествии, к тому–же, мало интересном.
Мы находим их уже в Лондоне в гостиннице.
Чтобы читателю не осталось никаких сомнений относительно намерений Ферма, мы их обясним в двух словах.
Его намерением, исполнение котораго зависело от обстоятельств, было просто напросто отнять у своего начальника всякую заслугу в открытии порученнаго им дела.
Как приняться за это? Это–то и спрашивал себя агент, когда, сидя напротив Лекофра в гостиннице, он с улыбкой предлагал ему вино.
Впрочем, Лекофр, казалось, не торопился приниматься за дело. В минуту откровенности, он даже сказал Ферму:
— Между нами будь сказано, я думаю, что мы ничего не откроем; я не думаю, чтобы убийца Джемса Гардтонга был так глуп, чтобы вернуться в Лондон. Что вы об этом думаете?
Ферм прежде всего думал, что выскочка Лекофр показывает очень мало усердия к выполнению своего поручения, и что для общественной безопасности было большим счастьем, что ему, Ферму, было хоть наполовину поручено это дело.